Секретная армия Швейцарии: новые подробности | Armée secrète suisse: nouveaux détails

В конце 1980-х годов в Конфедерации разгорелся скандал, когда выяснилось, что швейцарская тайная полиция следила за сотнями тысяч граждан. Особое внимание агенты обращали на тех, кто симпатизировал коммунистам. В рассекреченных в 1990-е годы документах упоминалась и загадочная организация P-26, о которой мы уже рассказывали нашим читателям. Подразделение из 400 человек было создано в годы холодной войны и должно было организовать сопротивление в случае нападения стран Варшавского договора.

Недавно историк Титус Майер, член парламента кантона Аргау от Либерально-демократической партии (PLR), опубликовал книгу, в которой рассматривает историю секретного подразделения с новой точки зрения. В интервью швейцарским СМИ он отметил, что обвинения некоторых политиков и журналистов в незаконности создания P-26 (p – проект (projet), 26 – число кантонов) были преувеличены. По словам автора, P-26 хоть и находился на особом положении, но не был незаконным отрядом, так как перед ним не ставились боевые задания.

Это утверждение противоречит выводам специальной парламентской комиссии, созданной для сбора информации о P-26, или «секретной армии», как окрестила ее швейцарская пресса.

Подробности старой истории рассказали на страницах газеты 24heures четверо участников тех событий.

Бывший член Национального совета, социалист Вернер Гароббио был вице-президентом комиссии, собиравшей сведения о Р-26 в 1990 году. По его словам, попытки восстановить репутацию «секретной армии», которые предпринимаются в последние годы, отражают настроения современного общества. Швейцарцы соскучились по героям, в секретных агентах видят патриотов. Вместе с тем, комиссия сделала три вывода. Во-первых, для создания Р-26 не было законных оснований. Во-вторых, ее не контролировал парламент, что не вполне демократично. В-третьих, схема ее финансирования до сих пор не совсем ясна.

В то же время, никто не обвиняет членов подразделения, которые добросовестно выполняли свою работу. Вернер Гароббио имел доступ к списку членов Р-26, но не может называть имен, так как семьи многих до сих пор не знают об этой странице жизни своих родных.

Юрист Пьер Корню в 1991 году представил доклад об отношениях между Р-26 и подобными иностранными организациями. По его мнению, в реабилитации Р-26 нет необходимости, так как «секретная армия» не была абсолютно секретной. Она подчинялась главе генерального штаба и о ней знал, по крайней мере, один член правительства. Кроме того, в консультативный совет подразделения входили некоторые парламентарии, которые получали доклады о его работе. Счета Р-26 проверяло федеральное управление финансов. «Разумеется, население не знало о существовании Р-26, но было бы нелепо устраивать парады его членов на наших проспектах», - отметил Пьер Корню.

Бывший федеральный советник Паскаль Кушпен подчеркнул, что в эпоху создания секретного подразделения не было столько юридического формализма, как сегодня. Политик напомнил об историческом контексте: расследование о Р-26 началось как раз после вышеупомянутого скандала с секретными документами, когда население было возмущено вмешательством полиции в частную жизнь. Недавно произошло падение Берлинской стены, коммунизм в Европе стремительно терял свои позиции. Чтобы противостоять этому процессу, швейцарские левые силы заявляли о том, что Конфедерация – полуфашистская страна, в которой не только следят за гражданами, но и создают секретные армии.

Бывший член Национального совета, социалист Петер Боденманн отметил, что книгу Титуса Майера вообще не следует воспринимать всерьез: «Организация Р-26 была незаконной, а мы живем в правовом государстве. Возможно, многие ее члены думали, что действительно делают что-то полезное для своей страны. Мы до сих пор не знаем, для чего на самом деле использовалось бы это подразделение в случае серьезного конфликта». Петер Боденманн подчеркнул, что глава департамента обороны не владел информацией о структуре и руководящем составе Р-26. Политик признался, что разочарован, так как если во время вышеупомянутых скандалов власти еще сомневались в приемлемости тех или иных средств наблюдения, то сегодня многие политики уверены в их необходимости.