Анни Альберс: текстиль, текст, архитектура | Annie Albers : textile, texte, architecture

Центр Пауля Клее в Берне продолжает радовать выставками о представителях модернизма, рассказывая о признанных мэтрах с неожиданной стороны и открывая широкой публике имена малоизвестных художников (и особенно художниц). Новая экспозиция, посвященная выпускнице Баухауса и текстильной художнице Анни Альберс (1899-1994), включает работы всех периодов ее творчества и подчеркивает связи между искусством, дизайном и архитектурой.

Аннелизе Эльза Фрида Фляйшман родилась в еврейской семье в Берлине. Сначала ее художественные интересы лежали в сфере живописи, но потом она сфокусировалась на текстильном искусстве и стала учиться ткачеству и разработке инновационных материалов в Баухаусе. Дизайн в классе ткачества преподавал Пауль Клее, о творчестве которого художница всегда вспоминала с восхищением. В этом же прогрессивном авангардном учебном заведении она встретила своего будущего мужа Йозефа Альберса, под фамилией которого и стала известной. Анни Альберс работала на стыке ремесла и высокого искусства, создавая как «утилитарные» вещи из текстиля, так и текстильные арт-объекты. О признании ее таланта говорит, например, то, что в 1949 году она стала первой текстильной художницей, которой Музей современного искусства в Нью-Йорке посвятил персональную выставку.

Экспозиция в Центре Пауля Клее построена вокруг архитектурных проектов Анни Альберс – одним из первых стала ее дипломная работа. В 1930 году по заказу тогдашнего директора Баухауса, базельского архитектора Ханнеса Майера, она изготовила тканевые полотна для акустической изоляции стен актового зала Всеобщего немецкого профсоюзного объединения в Бернау. Альберс разработала специальную двуслойную ткань: шениль с одной стороны поглощала звук, а целлофановые волокна с другой отражали свет и излучали серебристый блеск. Впоследствии Альберс нередко использовала текстиль не только для декора, но и для решения конкретных архитектурных задач и в качестве отдельных архитектурных элементов – от ширм для зонирования пространства до вплетения металлизированных волокон в ткань для гардин для отражения и рассевания света. Ее энтузиазм в отношении новых материалов и различных способов их использования был безграничен.

Другой важный аспект ее творчества – связь текстиля и текста. Возможно, на это сходство она обратила внимание, изучая текстильные изделия и артефакты доколумбовой эпохи в музеях Берлина. Не исключено, что среди экспонатов были и примеры узелкового письма. Свое увлечение она смогла продолжить после переезда в США. В 1933 году, под давлением национал-социалистов, Баухаус закрылся, и чета Альберс переехала в Северную Каролину, где стала преподавать в колледже Black Mountain. Из Штатов супруги совершили несколько поездок в Мексику, посетили Чили и Перу. Анни была очарована разнообразием узоров, техник и цветов мезоамериканских и андских ткачей и керамистов. В 1936 году она создала Ancient Writing – одно из своих первых «тканых полотен», т.е. чисто художественных произведений. Эту монументальную композицию можно увидеть на выставке в Берне: блестящие светлые полосы посередине полотна напоминают фрагменты текста.

Этой же логике следует ее работа «Шесть молитв», созданная в 1965-1966 годах для Еврейского музея в Нью-Йорке в память о шести миллионах евреев, ставших жертвами Холокоста. В течение семи месяцев Анни Альберс вручную соткала шесть полос ткани с узором, напоминающим древние письмена на неизвестном языке. 

Свою последнюю картину из текстиля она назвала «Эпитафия» (1968) – замысловатый рисунок снова имеет форму текста. Будучи уже в возрасте, она перестала заниматься физически сложным ткачеством, но продолжила исследовать точки соприкосновения письма, узлов и нитей в своих работах на бумаге, рисунках и принтах.

Альберс была также активна как теоретик искусства и опубликовала немало текстов о текстиле. «Я хочу подчеркнуть, что материал является средством коммуникации. Что нужно прислушиваться к нему, чтобы действительно стать активным, а не пытаться его подчинить. Чтобы стать активным, сначала нужно быть пассивным», - писала она в своем докладе «Материал как метафора». Она также говорила, что ткаными полотнами хочет добиться того, чтобы «нити вновь обрели свой собственный язык, свою собственную форму и свою собственную инструментацию».

Тем же, кому связь текстиля, текста и архитектуры показалась сложной и надуманной кураторской концепцией, спешим напомнить, что все эти три слова восходят к одному и тому же индоевропейскому корню tek, который означает «принимать» или «брать в руки». От tek образовалось греческое techne, от которого происходит «архитектура». Techne также лежит в основе латинского глагола texere («ткать»), от которого произошли «текст» и «текстиль». В общем, между такими, на первый взгляд, далекими друг от друга понятиями существует глубинная и практически родственная связь – и для Анни Альберс она была очевидной.

От редакции: Выставка «Anni Albers. Constructing Textiles» проходит в Центре Пауля Клее до 22 февраля 2026 года. Подробную информацию можно найти на сайте zpk.org. Если вы пропустите выставку в Берне, то не расстраивайтесь: с 30 апреля по 16 августа 2026 года ее можно будет увидеть в Бельведере в Вене.