Лоренцо Амберг: дипломат-славист о русских революциях|Lorenzo Amberg: un diplomatiste et slaviste à propos des révolution russes

Автор: Надежда Сикорская, Женева, 17. 05. 2017 Просмотров:1481

Посол Швейцарии Лоренцо Амберг (© Nashagazeta.ch)

Наша Газета.ch:  Господин Амберг, давайте начнем с «истоков» - как возник интерес к русскому языку, почему Вы начали заниматься русистикой?

Лоренцо Амберг: Как возник интерес, я не знаю, затрудняюсь ответить. Но точно могу сказать, что, когда я закончил школу в Берне и получил аттестат зрелости, то переехал в Женеву и поступил в университет, на отделение славистики, потому что меня интересовала русская культура, литература и, разумеется, язык.

Неужели и Вы учились у Жоржа Нива?

Разумеется (улыбается)! Когда в 1972 году Жорж стал профессором, я оказался среди его первых студентов. А в 1974 году я поехал на стажировку в Ленинград.

Наверное, тогда это было не таким обычным делом, как сейчас, все же Холодная война была в разгаре. Как Вам это удалось?

Действительно, несмотря на политику, культурные и научные связи продолжали существовать, включая и обмен студентами. К нам приезжали советские ребята, на швейцарскую стипендию, мы ездили туда, на советскую. Каждый год выделялись три-четыре стипендии, вот на одну из них я и отравился на филфак Ленинградского университета.



И какие были впечатления?

(с мечтательной улыбкой). Я с первого взгляда влюбился в этот чудный город, в этот Ленинград-Санкт-Петербург. Я часами гулял, «отправляясь на свидания» со многими историческими местами, уже заочно знакомыми мне по литературе, и открывая новые. Я был потрясен увиденными воочию памятником Петру I, Невским проспектом, дворцами, каналами, мостами… Это была фантастика!

А как складывались отношения с местным населением?

Конечно, были интересные встречи, но в то время контакты с иностранцами, как Вы знаете, в СССР не поощрялись, поэтому мы держались немного особняком, устанавливать связи и сохранять их потом было сложно. Тогда же не было интернета! Это сегодня российская молодежь имеет доступ к миру, возможность путешествовать, учиться и работать за рубежом. В мое время все было иначе. Швейцарские студенты, да и вообще иностранные, были редкостью, теперь же это – норма.

Ваша карьера складывалась не совсем традиционно. Получив филологическое образование, Вы начали как переводчик и проделали путь до посла. Думаю, даже для Швейцарии это – особый случай.

(смеется) Может быть! После окончания университета в 1978 году моим первым назначением стал пост переводчика в посольстве Швейцарии в Москве. Там я провел три с половиной года. После этого я вернулся к литературоведению, написал на немецком языке книгу-диссертацию на тему «Церковь и религия у Гоголя».



А на русский она не переводилась?

Нет, да у устарела она с тех пор, конечно!

Почему? Разве в Гоголе что-то изменилось?

(смеется) В Гоголе-то нет, но в литературоведении многое изменилось! Как бы то ни было, после шести лет в Университете Цюриха я захотел вновь вернуться в реальную, более активную  жизнь. И вернулся в МИД: сначала по линии гуманитарной помощи, затем, в 1996 году, стал заведующим миссиями ОБСЕ во время первого председательства Швейцарии. А потом уже Белград, Нью-Дели и так далее.

Если я правильно понимаю, где бы Вы ни оказывались по дипломатической линии, везде Вы старались изучить язык страны пребывания. В итоге в Вашем активе родной немецкий, плюс английский, французский, русский, сербохорватский и греческий.

Я считаю, что, живя в стране, нельзя не познакомиться, хотя бы поверхностно, с языком, с историей, с культурой.

Наверняка, все Ваши коллеги в этих странах, оценивали это Ваше стремление.

Наверно! Вот жалею, что грузинский и армянский языки не выучил – очень много работы было в то время, да и русским можно было обойтись.
Вы были послом в Грузии и Армении в 2006-2010 годах, то есть как раз в трагический момент вооруженного конфликта между Грузией и Россией. Разумеется, нейтральная Швейцария заняла подобающую есть нейтральную позицию, Наша Газета писала об оказывавшейся ею гуманитарной помощи и так далее. Но Вы находились на месте и наверняка видели что-то, что не донесли до большинства людей СМИ – каким бы разным, а то и кардинально противоположным не было освещение конфликта.



Подобные конфликты всегда тяжело переживаешь. У меня уже был опыт в бывшей Югославии, когда наше посольство осталось открытым во время бомбежек НАТО Белграда. Потом в Грузии. Начало каждого такого конфликта – это поражение дипломатии, неспособность обойтись мирными средствами. К счастью, конфликт в Грузии не был слишком продолжительным и не было – относительно! – много жертв. Однако моральные последствия ужасны.

Приложили ли Вы руку к тому, чтобы Швейцария стала впоследствии посредником в переговорах между Россией и Грузией?

Да, конечно. Такое предложение было сделано параллельно в Тбилиси и в Москве. А затем, в один день и час весной 2009 года в обоих городах были открыты секции интересов России в Грузии и Грузии в России. Это – относительный успех на фоне общего дипломатического провала.

Насколько приоритетным является сегодня для швейцарского МИД постсоветское направление вообще и российское в частности?

Думаю, оно продолжает оставаться важным в нашей внешней политике.

Как Вам удавалось совмещать личные убеждения с официальной позицией Конфедерации, которую Вы должны были представлять?

Я всегда считал большим счастьем представлять интересы именно такую страну, как Швейцария – у меня нет с ее политикой никаких личных проблем!


Вы – счастливый дипломат! Неужели и вопросы не возникали?

Почему же, возникали. Их всегда можно было обсудить в рабочем порядке с вышестоящими инстанциями в Берне и почти всегда – достичь взаимопонимания. Однако повторюсь, принципиальных расхождений никогда не было.

Не собираетесь ли Вы написать книгу – все же за плечами такой опыт!

Нет… я много лет веду дневник, но публиковать его пока не собираюсь. Хотя, кто знает…

Поводом к нашей встрече стали прочитанные Вами лекции на темы, связанные с двумя революциями 1917 года, в четырех российских городах: Москве, Владимире, Нижнем Новгороде и Рязани. Как вообще возникла такая идея – Вы по-прежнему в контакте с посольством Швейцарии в Москве?

И это тоже. Но главное – я много лет дружил и продолжаю дружить с Пьером Хельгом, бывшим послом Конфедерации в России. Однажды мы сидели вместе, и он выдвинул такую мысль. Мне это было интересно, да и приезды в Россию – всегда радость! Я серьезно подготовился, сформулировав две темы: «Революции и Первая мировая война в России глазами четырех швейцарских педагогов» и «Ленин и Солженицын в Цюрихе».

Вы уже не раз писали о швейцарской традиции наставников (от профессоров университетов до нянь) русской молодежи – по имеющимся данным, с 19 века и до 1917 года их было множество, около двух тысяч! После 1917 года почти все вернулись, поскольку остались почти без работы и без средств. Четыре их них написали свои воспоминания – по крайней мере, именно их я нашел, и они стали основой моей лекции. Двое из них отлично известны, это Пьер Жильяр и Жак-Алексис Ламбер. Книга Жильяра остается одним из лучших ключей к пониманию психологии царской семьи. В России они известны гораздо меньше. И уж точно неизвестны совсем обнаруженные мною записи учительницы начальной школы из Женевы Луизы Штелин, изданные в 1924 году в Лейпциге под названием «Унесенные бурей. Впечатления и судьба одной швейцарки в России 1914-1920 годов». Мне хочется процитировать одну фразу: «Наши сердца здесь практически разбились от боли, и, несмотря на это, мы любим русскую землю. Именно из-за пережитых здесь страданий, которые смягчили великодушное гостеприимство и отзывчивость жителей».



И, наконец, последнее открытие –  Альберт Бехтольд. Он родом из Шаффхаузена и на этом диалекте написал свою 700-страничную книгу в двух томах под названием «Петр Иванович». Читатель без труда догадывается, что главный персонаж идентичен с автором. Интересно, что это роман, конечно, но основанный на дневниковых записях.

Сходятся ли их оценки и можете ли Вы буквально одной фразой сформулировать их позиции?

Позиции сходные, так что попробую! Царских строй они критикуют из-за социального неравенства. Революцию они восприняли сначала воспринимают как нечто положительное, новое, как освобождение народа. Но по ходу развития событий им становится страшно. Наступает разочарование, и все они сравнивают революцию с природной катастрофой, пользуясь такими метафорами, как стихия, лавина, буря… «Да, это совсем не то, что нам обещали. Напротив, все еще хуже, чем в самые плохие времена правления царя», - отмечает Альберт Бехтольд. Швейцарцы стали свидетелями ужасных преступлений.

Разумеется, их анализ нельзя сравнить по глубине с «Дневником москвича» Никиты Окунева, но все же он представляет интерес.
Этих четверых объединяет и то, что, не приняв революцию, они все покинули Россию. Однако веру в нее не теряют! Тот же Бехтольд пишет: «Я привязан к России … к Росиии, которую я знаю, а не к той, которая существует сегодня и которую я не знаю и не признаю. Но, несмотря на все, что сейчас происходит, я верю в Россию. Хорошее в русском народе не может исчезнуть».

Удивительно, а ведь швейцарцы славятся своим прагматизмом….

Именно! Они предлагают решение: с большевизмом надо бороться, но только духовными силами, без насилия. Процитируем Пьера Жильяра: «Каково бы ни было возмущение и как бы справедлива ни была месть, искупление кровью было бы оскорблением их памяти». Под  «ними» имеются в виду члены царской семьи.



Ну, позиция непротивления злу прочно укоренена в русской литературе – Толстой, Достоевский, даже Солженицын.

У швейцарцев тоже, как мы видим, причем тут совмещаются демократическая и христианская традиции.

Вторая выбранная Вами тема не менее интересна.

Я придумал название «Ленин и Солженицын» в Цюрихе», вообразив их заочную встречу. Как Вы знаете, и Наша Газета уже об этом писала, Владимир Ленин в 1917 году уехал из Цюриха в Россию, а Александр Солженицын в 1974 году туда, наоборот, приехал. Ваши читатели отлично знают, сколько русских революционеров жили в Швейцарии в начале прошлого века и насколько толерантно относилась к ним швейцарская полиция, намного более опасны были для них агенты «охранки». За все эти годы швейцарская полиция выслала лишь одного человека – террориста Сергея Нечаева, убившего студента Иванова В Цюрихе был большой скандал. Российская публика менее об этом информирована, а потому, мне показалось, слушала с интересом.

А почему Вы решили объединить Ленина с Солженицыным?

Ну, про Ленина, мне кажется, все понятно – именно в Швейцарии он работал над определением стратегии, очень много писал, переругался со всеми швейцарскими социалистами, за исключением Платтена и так далее. Свою гражданскую войну он мысленно начал уже здесь.


Что же касается Солженицына, то одна из причин того, что он остался в Швейцарии почти на два года, заключается как раз в его желании посетить все «ленинские места» в нашей стране, ведь к тому времени он уже 40 лет занимался Лениным. В своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «Новый мир» в 1998 году под названием «Угодило зернышко промеж двух жерновов», Александр Исаевич писал: «(…) в пока-то вот конечно в Цюрих, и главное, о чем два дня тому назад и подумать не мог: ведь недописанный «Октябрь Шестнадцатого» так был скуден подробностями ленинской жизни в Цюрихе, ничего ведь позаочью не представишь, - а теперь сам, вот, хоть завтра увижу». И чуть дальше: «Но главное же – ленинский дом посмотреть, Spiegelgasse. Какое скрещение, какая удача!» Эти цитаты подтверждают справедливость слов Жоржа Нива, писавшего в своей монографии о Солженицыне о его «компульсивной потребности видеть и показывать». Он ведь и в Союзе объехал все места, отраженные в его творчестве.

Так же, как и Ленин, Солженицын в эмиграции вступает в конфронтацию с «фракциями» и отдельными личностями, которые борются друг с другом внутри диссидентства. Так, он обвиняет в «предательстве» Жореса Медведева, вынужден сносить критику Сахарова и возмущается статьей Терца!/Синявского в первом выпуске журнала «Континент» Владимира Максимова. При этом сам он вынужден защищаться от развернутой против него в СССР кампании, перекинувшейся частично и на Запад. Не способствовали поднятию его настроения и разногласия с его адвокатом Хеебом, который, на его взгляд, не справлялся с поставленными перед ним задачами.

Интересную информацию я нашел в воспоминаниях отца Александра Шмемана, работавшего тогда на Радио Свобода и, по приглашению Солженицына, проведшего с ним выходные в 1974 году в местечке Штерненберг, над Цюрихом. Согласно сделанным им записям, Солженицын говорил о Ленине: «У нас много общего. Только принципы разные. В минуты гордыни я ощущаю себя действительно анти-Лениным. Вот взорву его дело, чтобы камня на камне не осталось… Но для этого нужно и быть таким, каким он был: струна, стрела… Разве не символично: он из Цюриха – в Москву, я из Москвы – в Цюрих?»

И еще один важный момент: Ленина и Солженицына на момент их пребывания в Швейцарии объединяет убежденность в том, что они вернутся в Россию – всех их мысли там: один мечтает о революции, другой – о духовном возрождении.



Единство противоположностей, одним словом. А что за люди приходили Вас слушать? Где проходили лекции?

Аудитории были, в основном, студенческие, молодые люди, открытые к миру и интересующиеся собственной историей гораздо больше, чем политика. Во Владимире встречи проходили в Государственном Университете им. А. Г. и Н. Г. Столетовых, в Нижнем Новгороде – в Лингвистическом университете, где на меня произвел огромное впечатление уровень преподавания иностранных языков. В Москве я прочел доклад в МГИМО, где преподают 51 иностранный язык! Кстати, это единственное место, где меня просили выступить на немецком, а не на русском! Самая пестрая публика, около 250 человек, собралась в Рязани, где я читал лекции в Областной научной библиотеке. Одна пожилая дама спросила: «Почему Вы говорите о большевистском перевороте? Речь идет о Великой Октябрьской социалистической революции!»

О да, терминология – дело тонкое! А в данном случае точно отражает и позицию по этому сложному вопросу.

Конечно! И я понимаю пожилых людей, переживших огромное разочарование. Так что я ответил дипломатически, сказав, что, по всем меркам, насильственный захват власти – это переворот.  И согласился с дамой в том, что и Французская революция подпадает под эту категорию.
Наверное, Вы заметили, что в России нет единого мнения насчет Октябрьской революции, точка в этом вопросе далеко еще не поставлена. В отличие от Германии, где, в вопросе о нацизме никаких «но» быть уже не может, по крайней мере, на государственном уровне.

Большая разница в том, что Германия войну проиграла – к счастью, конечно, а Сталин – выиграл. Отсюда и двоякое отношение, которое по-человечески можно понять. Отсутствие же четкой государственной позиции я не считаю недостатком: пусть общество, историки это обсуждают. Оценка прошлого – очень сложный вопрос. Возьмите даже Швейцарию. Казалось бы, все у нас ясно, но сколько споров продолжается насчет нашей позиции во время Второй мировой войны: на фоне нейтралитета и банки обогащались, и не всех евреев пустили, и часть советских интернированных выдали. А Франция с Петеном? Во всех европейских странах есть скелеты в шкафах. Пусть будет дискуссия – она всегда полезнее и запрета, и официального догматического предписания.







 

Добавить комментарий

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь , чтобы отправить комментарий
КУРСЫ ВАЛЮТ
CHF-USD 1.01
CHF-EUR 0.86
CHF-RUB 59.89
СОБЫТИЯ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ
суббота, 2 декабря 2017 года
пятница, 15 декабря 2017 года

ПОПУЛЯРНОЕ ЗА НЕДЕЛЮ

Брат и сестра Хачатрян выступят в Женеве

Этот концерт, который пройдет в Виктория-холле 24 ноября, организован ассоциацией AVETIS. Говорят, обещал быть сам Шарль Азнавур!
Всего просмотров: 874

Классическое женевское поместье

Эта публикация – из разряда «дом моей мечты». Надо только, чтобы вы друг другу понравились!
Всего просмотров: 714

Сколько правды в стереотипах о романдских кантонах?

Действительно ли валезанцы алкоголики, водуазцы ужасно медлительны, а женевцы – крикуны? На самом ли деле невшательцы не умеют делать хорошее вино и как уживается франкоязычное и немецкоязычное население Фрибурга?
Всего просмотров: 695

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ

Швейцарская страховка от несчастных случаев празднует 100-летие

Фото - Наша газета Символ солидарности между работодателями и трудящимися, национальная компания страхования от несчастных случаев Suva родилась в эпоху классовых противостояний и стала одной из самых эффективных социальных страховок сегодня.
Всего просмотров: 3,353

Как в Швейцарии отреагировали на «архив райских островов»?

Как отреагировали те, чьи имена упоминаются в «архиве райских островов»? И какие действия предпримут власти после публикации журналистских расследований?
Всего просмотров: 639

От чего умирают швейцарцы?

Федеральная служба статистики опубликовала новые данные об основных причинах смертности. Согласно отчету, в 2015 году значительно увеличилось число ассистированных суицидов. Этот же вопрос был затронут и в новых директивах Швейцарской академии медицинских наук.
Всего просмотров: 572
© 2015 Наша Газета - NashaGazeta.ch
Все материалы, размещенные на веб-сайте www.nashagazeta.ch, охраняются в соответствии с законодательством Швейцарии об авторском праве и международными соглашениями. Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения редакции. В случае полного или частичного воспроизведения материалов сайта Nashagazeta.ch, ОБЯЗАТЕЛЬНА АКТИВНАЯ ГИПЕРССЫЛКА на конкретный заимствованный текст. Фотоизображения, размещенные редакцией Nashagazeta.ch, являются ее исключительной собственностью. Полное или частичное воспроизведение фотоизображений без разрешения редакции запрещено. Редакция не несет ответственности за мнения, высказанные читателями в комментариях и блогерами на их личных страницах. Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Scroll to Top
Scroll to Top