Парадокс Нацбанка Швейцарии | Le paradoxe de la BNS

На прошлой неделе Нацбанк объявил об убытках в размере 12 млрд франков в третьем квартале 2023 года, что привело к сокращению его прибыли за девять месяцев до 1,7 млрд франков.

Хотя за первые девять месяцев BNS/SNB получил плюс в размере 7 млрд франков по своим валютным позициям, а также прибыль в размере 1,1 млрд франков по золотым запасам, объем которых остался неизменным, он зафиксировал потери по позициям в швейцарских франках в размере 6,1 млрд франков. 

Таким образом, в 2024-м государственная казна, скорее всего, не получит денег от BNS/SNB – и это уже второй год подряд. Дело в том, что распределение средств между Конфедерацией и кантонами будет возможным только в том случае, если Нацбанк в последнем квартале получит прибыль в размере более 40 млрд франков, что представляется маловероятным.

Сложившаяся ситуация по понятным причинам неприятна для властей: кантоны, привыкшие за многие годы к выплате дивидендов от Нацбанка, вынуждены пересматривать и урезать бюджеты. Более того, парадоксальным выглядит и тот факт, что коммерческие банки продолжают получать проценты со своих депозитов в BNS/SNB, тогда как госорганы остаются ни с чем.

Как поясняет газета Le Temps, практика вознаграждения коммерческих банков за резервы, которые они хранят в Нацбанке, возникла сравнительно недавно. Чтобы избежать потенциально катастрофического роста курса швейцарского франка после финансового кризиса 2008 года, BNS/SNB закупил исключительное количество иностранной валюты, что привело к резкому увеличению его баланса. Банк, держащий ликвидность в объеме, превышающем установленные для него требования, имеет стимул предоставлять избыточные средства в кредит другим финансовым институтам. Если банки делают это коллективно, то ставки на межбанковском рынке могут резко упасть до уровня, значительно ниже ключевой ставки. Чтобы не потерять контроль над ситуацией, центробанки начали выплачивать проценты по резервам. При этом их издержки были незначительными, поскольку ставки были нулевыми или даже отрицательными.

Однако повышение процентных ставок с прошлого года в целях борьбы с инфляцией привело к росту стоимости вознаграждения резервов. По отношению к масштабам экономики страны эти расходы нигде так не высоки, как в Швейцарии. С момента окончания действия отрицательных процентных ставок в сентябре прошлого года Нацбанк уже выплатил кредитно-финансовым учреждениям 8,3 млрд франков, а только за первые девять месяцев этого года – 5,4 млрд франков.

В будущем ситуация немного изменится: Нацбанк будет выплачивать коммерческим банкам меньше процентов по депозитам, а с 1 декабря больше не будет выплачивать проценты по суммам, которые учреждения должны хранить в BNS/SNB для выполнения своих обязательств по минимальным резервам. Тем не менее Нацбанк не может полностью прекратить выплату процентов по депозитам до востребования. Если бы проценты были отменены, то торговля между банками на денежном рынке практически бы не велась, в результате чего ключевая ставка не могла бы применяться. Иными словами, проценты по вкладам до востребования остаются необходимым инструментом денежно-кредитной политики Нацбанка. Сокращение баланса также невозможно, поскольку это привело бы к резкому росту курса швейцарского франка и могло бы поставить под угрозу стабильность финансовой системы. В результате BNS/SNB вынужден продолжать выплачивать коммерческим банкам проценты: это снижает его способность генерировать прибыль и уменьшает потенциал для распределения средств среди кантонов и Конфедерации. Коммерческие банки в свою очередь пользуются сложившейся ситуацией, но выплачивают своим клиентам лишь очень скромные проценты по сбережениям – это объясняется не только отсутствием конкуренции, но и инертностью клиентов, которые неохотно меняют банк.

Добавим, что министр финансов Карин Келлер-Суттер была удостоена приза за «препятствование распространению информации». Эта сомнительная награда была присуждена ей швейцарской сетью журналистов-расследователей investigativ.ch. за отсутствие прозрачности, которое она продемонстрировала во время поглощения Credit Suisse банком UBS. Федеральная советница действовала на основании чрезвычайного распоряжения и объявила многие аспекты этого дела секретными.