Этот странный Гамлет | Ce Hamplet si "queer"

Просматривая на днях «Общую программу», представленную лозаннскими театрами Théâtre de Vidy и Arsenic, к которым в этом году присоединились также Théâtre Sévelin 36, Школа драматического искусства Manufacture, Кантональная школа дизайна ECAL и Швейцарская синематека, мы «затормозили» на имени одного из режиссеров – Борис Никитин, обрадовавшись, что сейчас откроем новую «нашу» звезду. Однако, наведя справки, узнали, что хоть дедушка Бориса и был из Одессы, сам он родился в 1979 году в Базеле, по-русски не говорит, профессиональное образование получил в Институте прикладных театральных искусств в германском городе Гисене. Однако «корни» налицо, да и сам театральный проект, впервые представленный публике в сентябре 2016 года в базельской «Kaserne», по меньшей мере оригинален: он вполне вписывается в серию создаваемых Никитиным с 2008 года творческих проектов с целью «реконструкции реалий и идентичности в социальной коммуникации и политики с использованием, в частности, точек зрения гомосексуалов, феминисток и диссидентов». Иными словами, представителей нетрадиционных взглядов широкого спектра. Согласно оценкам знатоков, по форме его постановки находятся на стыке между классическим театром и документальным, в них переплетаются критический подход, поэзия и развлекательность в чистом виде.

И сам режиссер, и организаторы показа спектакля в Лозанне сразу оговариваются: несмотря на эффектно выглядящее на афише и известное всем название, речь не идет о восстановлении пьесы Шекспира. Борис Никитин использует классический сюжет как базу для размышления над вопросами идентичности, индивидуальности, болезни и действительности. Кто есть кто? Быть или все-таки не быть? Гамлет – это вовсе и не Гамлет, а музыкант и актер Джулиан Мединг, с которым Никитин работает уже в четвертый раз. Мединг – ярко выраженный queer, (этим вошедшим из английского в международный лексикон словом обознаются люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией), на сцене его можно принять за гермафродита. 

Гамлет Мединга – странный молодой человек, находящийся в конфликте с окружающей действительностью и чуть ли не в буквальном смысле выворачивающийся наизнанку перед публикой, раздевается догола, выставляя на всеобщее обозрение свое без единого волоска тела. Для режиссера и исполнителя драма принца разыгрывается не где-то в далекой Дании, а здесь и сейчас, на сцене. Мединг рассказывает свою жизнь, но соответствует ли его рассказ действительности? Не сочиняет ли он, чтобы привлечь к себе внимание? Он говорит о своем детстве, о том, как формировалась его личность, об отказе смириться с бессилием, о потребности реагировать на окружающий мир, а то и разрушать его, причем начиная с самого себя. Еще и поет при этом. Этакий открытый сеанс психотерапии, где в роли коллективного врача выступает зрительный зал.

Перформанс – не знаем, как по-другому назвать – Мединга сопровождает барочный квартет из Базеля « Der musikalische Garten » (« Музыкальный сад»): по замыслу создателей, музыка – это возможный образ тех невидимых сил, что преследуют Гамлета/Мединга. В конце концов исполнитель заявляет со сцены: «Это не театр. И не перформанс. И не концерт. Это не настоящая жизнь. Это не Гамлет.»

Так что же это?! На этот вопрос вы сможете ответить сами, побывав на спектакле, который будет идти с 23 по 26 марта в Кантональной школе дизайне ECAL. Если, конечно, от нашего рассказа, основанного на имеющейся информации и кусочках записи, у вас еще не  похолодела кровь.